Золотой телёнок

Про кино Рейтинг: 0 Голосов: 0 451 просмотр

Я не согласен с теми, кто, вооружившись канцелярскими счетами, ехидно подсчитывает, сколько выпало из экранизации линий, образов, эпизодов, реплик и прочего по сравнению с первоисточником. Я не согласен и с теми, кто, глядя на полотно экрана и сравнивая его с книжными листами, торжествует: «Это — не Ильф и Петров!». Полотно экрана и книжный лист несоизмеримы не только по формату.

«Золотой теленок» Швейцера — действительно не «Золотой теленок» Ильфа и Петрова. И не может быть им. Для достижения тождества — будь то тождество формальное или по существу — нужно было, чтобы Ильф и Петров написали киносценарий. Или еще лучше — сняли бы фильм. Тогда, видимо, довольны были бы и подсчетчики-буквалисты, и упрямые ревнители «ильфопетровского духа».

Остап Бендер - Сергей Юрский

Но Ильф и Петров сценария не написали. Его написал другой мастер. И нужно раз и навсегда понять, что это ДРУГОЙ сценарий. И согласиться с этим. В противном же случае — не подпускать к экранизациям ни одного из живущих ныне мастеров.

Нет, можно, конечно, постараться достигнуть видимого тождества. Но что это за жалкая будет победа! Победа путем отказа от собственного «я». Победа путем эпигонства. Мы видели такое в литературе, где до сих пор появляются шустрые мальчики, пишущие «под Ильфа и Петрова». Ну, и что получается? Одесское «хохмачество» — и больше ничего. Ни мысли двух больших писателей. Ни их неповторимого отношения к жизни. Неповторимого — потому что разные художники, если они и вправду художники, просто не могут одинаково мыслить и относиться к жизни!

А Ильф и Петров не только неповторимы. Они, если серьезно говорить, еще и непереносимы на экран. Да, есть литература описательная, которую относительно легко снимать: в книге скачет лошадь — ив кино скачет лошадь. Ильф и Петров — целиком! — литература слова и литература мысли. Ибо, читая их описания, мы вовсе не следим за примитивным движением сюжета, а наслаждаемся словом, а следим за мыслью. Попробуй перенеси в трехмерное изображение их мастерские мысли-формулы! Нет, они целиком принадлежат литературе...

И потому любой честный мастер, взявшись за Ильфа и Петрова, должен был создать от начала до конца свое произведение. Не «ильфопетровское», увы. Свое, оригинальное, которое мы обязаны и судить по его, только его законам. Между прочим, я не открываю Америки. Создание самостоятельного произведения — цель и задача любой настоящей экранизации. Иначе получатся разрозненные иллюстрации, цветные картинки на тему.

"Подпольный миллионе“ Корейка - Евгений Евстигнеев

Так значит, в экранизации ничего не остается от первоисточника— ни духа, ни буквы? Так может спросить иной читатель. И, значит, Анна Каренина на экране — это целиком Анна Каренина режиссера Зархи, а Пьер Безухов— это Пьер Бондарчука? Нет-нет, дело гораздо сложнее. Не следуя за каждым словом писателя, не пытаясь тщеславно «взглянуть на мир его глазами» (его, великого!) — честный мастер избирает другой путь. Он старается идти рядом с писателем. Он старается мыслить и чувствовать параллельно, на одной волне, что ли. И тогда, в меру ума и таланта каждого, рождаются настоящие произведения. В противном же случае — появляется «Герой нашего времени», где на мир глянуто не глазами Лермонтова, не глазами Печорина даже, а мещанским оком господина Грушницкого...

Почему мне кажется, что эксперимент режиссера Швейцера окончился удачей? Давайте подумаем об одной странной вещи. О том, что «Золотой теленок» — роман очень грустный. Если «Двенадцать стульев» — это еще веселая одиссея пары жуликов, то «Золотой теленок» определенно рождает щемящее чувство. Почему? Прошли времена вульгаризаторской критики, когда Ильфа и Петрова обвиняли в «воспевании бандита и уголовника». И теперь мы с полным правом можем сказать, что писатели любили своего героя. Есть такая неподвластная арифметике любовь — ненависть. Любили за талант. Ненавидели за то, чему этот талант отдан. И искренне жалели, что наше общество потеряло веселого, умного, ироничного и талантливого Остапа — потеряло по его собственной вине...

И вот, если с этой точки зрения взглянуть на фильм, эту мысль принять, как путеводную, вы увидите, как близко подошли режиссер Швейцер и актер Юрский к этой любви — ненависти двух больших писателей. Любя, ненавидя, жалея, ведут они героя по им самим выбранному скорбному пути отщепенца — и приводят к концу, и в конце полной мерой мстят, издеваются над ним в финальной почти цирковой пантомиме ограбления.

Зося - Светлана Старикова

Фильм грустен. Фильм ироничен. Фильм весел там, где своими средствами переводит на экран самые веселые эпизоды остаповой эпопеи. Фильм ни на минуту не уходит от путеводной мысли, которую выбрал мастер и которую мы вместе с ним с полным правом можем назвать ильфопетровской мыслью.

А теперь я могу извиниться перед читателем за то, что не разбирал скрупулезно фильма и его событий. Мне было важно другое — уяснить для себя и для вас, имел ли право режиссер и автор сценария Михаил Швейцер на собственное произведение, которое он озаглавил знакомыми словами «Золотой теленок». Ну, а что касается событий, то они и мне, и вам достаточно известны. И известны герои. Мне нравится Паниковский — Гердт. Балаганов — Куравлев слишком упрощен — помнится, он был лукавее и по-своему умнее. Вам, наоборот, может не понравиться Паниковский и импонировать Балаганов. Сколько людей — столько и представлений о бессмертных героях Ильфа и Петрова.

Михаил Швейцер рассказал нам о своем представлении. Посмотрите картину. Вы вольны принять или не принять ее. Помните только, что о нем — о своем представлении — рассказал нам умелый и умный мастер.

 

«Спутник кинозрителя», декабрь 1968 года

Фильмы по теме

Золотой телёнок (1968)

Золотой телёнок (1968)

13 сентября 2014
«Великий комбинатор» Остап Бендер с детства мечтает о Рио-де-Жанейро. Ему известны множество способов «сравнительно честного отъема денег у граждан». Но — где же в Советской России найти гражданина, обладающего хотя бы полумиллионом рублей? И вот подпольный миллионер, выдающий себя за скромного...
Комментарии (0)

Реклама

Мы Вконтакте